Статью написала группа исследователей из Microsoft Research в мае 2025 года, ведущий автор — Дэвид Ротшильд. Это не математическая модель, а программный очерк: авторы рисуют картину того, как изменится хозяйство, когда у каждого покупателя появится свой ИИ-помощник, а у каждого бизнеса — свои ИИ-представители, и эти программы начнут договариваться напрямую.
Главная мысль простая. Самая большая отдача от генеративного ИИ — не в том, что он чуть ускоряет привычные задачи, а в том, что он может резко удешевить общение между покупателями и бизнесами. Когда договориться становится почти бесплатно, рынки перестраиваются, власть перетекает от одних игроков к другим, появляются новые товары и услуги. А кому достанется выигрыш, решит одна развилка: будут ли агенты общаться свободно, как сайты в вебе, или их запрут в закрытых «садах» нескольких гигантов.
Для того, кто строит маркетплейс ИИ-агентов, это прямо о его деле. Статья показывает, за счёт чего посредник создаёт ценность и где он уязвим, почему главным дефицитным ресурсом становится не внимание, а честная обратная связь людей, и почему удешевление сделок толкает рынок к микроплатежам. Это карта возможностей и рисков для площадки, которая хочет стать открытым слоем, а не оказаться запертой в чужом саду.
Генеративный ИИ изменил то, как мы общаемся с техникой: теперь намерение можно выразить обычными словами, а не кликами по меню. Отсюда выросли агенты, которые не только разговаривают с человеком, но и действуют за него, почти без подсказок. Передача дел ИИ уже повышает производительность: и люди, и компании быстрее справляются с тем, что и так делали. Но авторы считают, что самый важный эффект ещё впереди и он в другом: ИИ способен резко снизить издержки общения между покупателями и бизнесами. А это ведёт к перестройке рынков, к сдвигу рыночной власти и к появлению новых товаров и услуг.
Пример из статьи. Человек хочет сменить налогового консультанта, но тянет с этим: новому специалисту или сервису придётся с нуля объяснять всю свою финансовую ситуацию. Такие барьеры в общении мешают людям переходить к лучшим или более дешёвым услугам. Бизнесы пытались снизить их формами на сайте и голосовыми меню, но чаще всего это просто перекладывает труд на самого клиента и делает общение более негибким.
Теперь представим другое будущее. У каждого покупателя есть ассистент-агент, который сообщает бизнесам его предпочтения и нужные данные, а у каждого бизнеса — сервисные агенты, которые общаются и с людьми, и с чужими помощниками. Если такие программы умеют договариваться между собой гладко и гибко, выбор у обеих сторон резко расширяется, а рынки становятся эффективнее.
Чтобы это раскрылось полностью, нужны две вещи. Первая — чтобы ассистентов и сервисных агентов массово завели и люди, и компании; это уже происходит. Вторая — чтобы агенты были устроены так, чтобы программно взаимодействовать друг с другом и проводить сделки. Технически тут уже есть движение: среды вроде AutoGen от Microsoft и протоколы вроде Model Context Protocol от Anthropic и Agent2Agent от Google. Но как именно эти стандарты приживутся — или окажутся зажаты рыночными силами, — пока неясно.
Прежде чем говорить о будущем, авторы смотрят на сегодняшних агентов. Кажется, что до описанной картины уже рукой подать. Но большинству нынешних агентов не хватает одного: их делают, чтобы общаться с людьми или заменять человека, и почти никого — чтобы они общались друг с другом. Сегодня агенты бывают двух видов.
Первый вид — изолированные сервисные агенты, «в силосах». Это новый способ общаться с продуктами одной компании. Rufus у Amazon позволяет клиенту узнать историю заказов или сравнить товары по характеристикам обычными словами, а не кликая по сайту. Romie у Expedia через чат помогает собрать поездку из рейсов, отелей и ресторанов, вытягивая данные из писем и групповых чатов клиента. Но такие агенты не открывают интерфейсов для общения с чужими агентами. Поэтому они по-прежнему упираются в то, что к ним нужно прийти самому и лично с ними возиться.
Второй вид — универсальные агенты «от и до». Они не привязаны к одной компании: техника OpenAI, Google и Microsoft умеет собирать данные из разных источников, ходить по сайтам за пользователя и даже делать простые вещи вроде брони столика или заказа еды в одном окне. Но почти вся эта работа идёт через «модели управления компьютером»: агент имитирует человека, который наводит курсор и нажимает кнопки на обычных, не-агентных сайтах. Получается иллюзия, будто помощник и представитель бизнеса работают вместе, хотя на стороне бизнеса настоящего агента нет, и это сильно ограничивает возможности.
Больше того, подражая человеку, такие агенты рискуют поссориться с бизнесами. Многие сайты живут на рекламе и не хотят, чтобы вместо людей по ним ходили программы. А даже если агент идеально притворится человеком и бизнес не будет против, общение всё равно упрётся в нынешние веб-формы с их бедным набором полей. У поставщиков очень гибких услуг, вроде кейтеринга, часто стоит простейшая форма, а всё нестандартное дорабатывается живым разговором потом.
Авторы ожидают, что изолированные агенты и агенты «от и до» в итоге уступят место агентам, созданным для прямого общения друг с другом. Но между техническими возможностями и рыночными силами идёт сложная игра, и она может привести к очень разным сценариям того, как это будет выглядеть, кто этим будет управлять и на что оно будет способно.
Двусторонние платформы — Amazon, Expedia, OpenTable, Spotify — сегодня ключевые посредники. Они создают ценность, сводя миллионы покупателей и бизнесов в своей области: покупки, путешествия, рестораны, музыка. Делают они это во многом тем, что задают единый способ общения: Amazon требует от продавцов определённых форматов и правил, а покупатели ищут и платят только через его интерфейс. Взамен покупатель получает доступ к множеству продавцов, а бизнес — к большой аудитории. Но за это обе стороны живут внутри жёстких рамок, зависят от решений платформы, например от её алгоритмов ранжирования, и платят комиссию.
Если ассистент-агент сможет напрямую и гибко общаться с сервисным агентом любого бизнеса, роль и власть посредников может сильно измениться. Когда издержки общения падают достаточно низко, совместимые агенты могут вообще сделать двусторонние площадки ненужными: помощник покупателя сам находит продавцов, договаривается, покупает товары, бронирует отели и рейсы, заказывает столики. Это была бы резкая децентрализация власти.
Но на практике площадки дают не только единые правила общения. Они помогают найти нужное, проверяют качество, улаживают споры и выигрывают на масштабе. В путешествиях, например, по-прежнему полезно, чтобы посредник давал надёжные подсказки, страховку поездки и следил за соблюдением правил. И всё же агентная экономика может столкнуть посредников в жёсткой конкуренции: раз уйти к другому почти ничего не стоит, прибыль, которую посредник способен извлекать, падает.
Даже если любой помощник и любой сервисный агент технически способны свободно договориться, им могут запретить это из-за рыночных сил. Некоторые компании раздадут ассистентов бесплатно, но ограничат, с кем тем можно общаться, — так возникнут «огороженные сады агентов». Это естественное продолжение нынешних магазинов приложений. У владельцев больших операционных систем уже есть огромные базы пользователей и зачатки помощников — Apple Intelligence, Google Assistant, Microsoft Copilot, Meta AI, — так что им удобно расширить свои площадки до совместимых агентов. В марте 2025 года Meta запустила простых сервисных агентов для бизнес-страниц в Facebook и Instagram бесплатно, но доступны они только пользователям её же платформ. А OpenAI и Anthropic, набравшие большие базы для своих помощников, могут построить собственные маркетплейсы.
У таких садов есть плюсы: можно держать планку качества и безопасности, отсеивать слабых или мошеннических агентов, упрощать поиск и оценки, а если агент ошибся — предложить страховку. Но, как и с магазинами приложений, это способно сосредоточить власть в руках немногих: они смогут извлекать большую прибыль и ограничивать открытость, конкуренцию и обновление всей экосистемы. Возможна и раздробленность: у одного человека могут оказаться отдельные помощники для личных и для рабочих дел, и согласовать их будет трудно.
И наоборот: если покупатели и бизнесы полностью владеют своими агентами, общение может стать и свободным по языку, и неограниченным по кругу собеседников. Тогда вырастет открытая, децентрализованная «сеть агентов», которой не владеет никто: как в сегодняшнем вебе, любой агент сможет торговать с любым. Помощники будут играть роль браузеров, а сервисные агенты — роль сайтов. Это поощряет конкуренцию, обновление и широкий доступ, но даётся непросто. Чтобы такая сеть сложилась, нужна согласованная работа множества игроков, включая корпорации и государства, которые должны принять общие стандарты, а также надёжные механизмы поиска, доверия и безопасности.
Сегодня бизнесов и товаров куда больше, чем человек успевает изучить, поэтому реклама играет важную роль: она ловит внимание и направляет покупки. Но в агентной экономике, где помощник за человека обходит миллионы бизнесов, внимание перестаёт быть таким узким местом. Важнее становится другое — алгоритм, который сводит помощников с сервисными агентами.
Там, где есть сильные центральные посредники, скорее всего появится платное продвижение, похожее на нынешнюю рекламу: за деньги можно подняться в выдаче. Но по-настоящему редким и ценным ресурсом, особенно в открытой сети, станет качественная человеческая обратная связь о товарах и услугах. Она нужна и чтобы улучшать предложения и обучать агентов, и чтобы отличать хорошее от плохого. Фокус заработка и конкуренции может сместиться от «экономики внимания» к «экономике предпочтений». Выиграет тот, кто привлечёт первых активных пользователей, дающих ценные отзывы.
Могут возникнуть и новые способы заработка — на том, чтобы собирать и ранжировать сервисных агентов по отзывам людей и их помощников. Как сегодня люди оставляют оценки в картах Google, будущие помощники могут сами составлять отзывы по тому, насколько пользователь остался доволен. Бизнесы будут соревноваться ценами и услугами за первых пользователей, и так закрутится маховик обратной связи.
По мере того как общение между покупателями и бизнесами становится гладким, а посредники — менее важными, авторы ждут роста разовых сделок и спада долгих, повторяющихся отношений. А это подтолкнёт микротранзакции. Пример: если помощник легко и часто переключается между сервисами с контентом — Spotify и Pandora, Netflix и Amazon Prime, — человеку может быть выгоднее платить понемногу за фактическое пользование, чем оформлять подписку на оба сразу.
Обычно мелкие платежи неудобны из-за возни с ними. Но когда сделку целиком ведут помощник и сервисный агент, эта возня исчезает, и выгодными становятся даже платежи, которые вручную были бы слишком хлопотными. Авторы отмечают: это, скорее всего, случится при любом сценарии — и в садах, и в открытой сети.
Товары и услуги часто продают «в связке», чтобы сбалансировать сложность и удобство сделки. Новостная статья, например, связывает вместе интервью, фотографии и факты. Но помощник покупателя может помнить, что человек уже прочитал, и вместе с сервисным агентом (скажем, издания вроде New York Times) собрать статью заново — только с новым и важным для этого читателя. Такая персональная пересборка передаёт знания точнее и меньше грузит внимание.
Отсюда может вырасти новый рынок источников данных для персонального контента — через ту самую генерацию с опорой на источники (RAG). Помощник мог бы собирать материал из нескольких качественных источников и делать индивидуальное предложение. Но сейчас такую генерацию чаще питают из общественного достояния, вроде Википедии, или по праву добросовестного использования: издатели обычно не разрешают брать свой контент без оплаты, и это ограничивает возможности ИИ. Если же за каждый кусочек контента можно платить микроплатёж, сложится экосистема, где создатели получают вознаграждение, а пользователь — персональный результат.
Та же сила гибкой сборки применима ко многим цифровым товарам, которые помощники и сервисные агенты могут разбирать на части и собирать заново под нужды человека. Это смыкается с ростом микроплатежей: по мере того как для них строится инфраструктура, отдельные цифровые детали можно будет по очереди обговаривать, оценивать и упаковывать в сверхперсональные продукты прямо на ходу. Авторы ждут, что самая смелая распаковка, пересборка и новые продукты появятся именно в сети агентов, где общение между любым помощником и любым сервисным агентом ничем не ограничено.
Авторы напоминают общий закон: чем глубже разделение труда, тем больше нужно согласования, а значит — всё более сложного общения между людьми, организациями и системами. Там, где раньше пациента вёл один врач, сегодня должны слаженно работать несколько специалистов. Агенты меняют этот рисунок: вместо того чтобы наращивать нагрузку на общение, они предлагают способ её упростить. Связывая задачи между разрозненными системами, агенты способны снизить трения на рынках, уменьшить издержки перехода и открыть более децентрализованный доступ к цифровым товарам и услугам.
Но устройство этого рынка ещё только складывается. Многое зависит от того, позволят ли агентам свободно общаться в открытом вебе или их взаимодействие запрут внутри закрытых экосистем. Эти пути зададут нарождающиеся стандарты, меняющиеся правила и выбор тех, кто действует первым. Нынешний момент похож на ранний интернет — ещё до того, как он стал приносить миллиарды. В конце 1990-х было вовсе не очевидно, что победит экономика нескольких платформ: тогда цифровая торговля, наоборот, становилась всё более децентрализованной.